В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьи руки знали и топор, и шпалы, подолгу жил вдали от своего угла. Его работа была там, где глухой лес уступал место стальным магистралям: он рубил вековые сосны, монтировал рельсовые пути, возводил опоры для мостов. Перед его глазами проходила не только медленная, но неумолимая перемена самой земли — росла новая страна. Но видел он и другое: какую тяжелую плату вносили за этот рост такие же, как он, люди — чернорабочие и те, кто приехал издалека в поисках заработка. Их потом, а порой и кровь, становились скрытой основой этого прогресса.